Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей посетил Москву, где сделал несколько важных политических заявлений.
Чиновник говорил о признании Крыма российским, конференции в Вене, а также о миграционном кризисе.
Данные темы Филин обсудил с политологом Андреем Казакевичем.
Что касается Крыма, Макей сказал, что позиция Беларуси не изменилась: «Мы понимаем, что в реальности это российская территория».
– По большему счету, это продолжение той политики, которую белорусские власти заняли сразу после 2014 года, – считает Андрей Казакевич. – Это значит признавать де-факто Крым российским, и не акцентировать внимание, что де-юре — он все же остается украинским.
![](https://gazetaby.info/uploads/2021/06/kazakievich30-1.png)
Андрей Казакевич. Фото Радыё Свабода
Такая позиция уже неоднократно озвучивалась, что мы исходим из реалий. Основной месседж был направлен, естественно, на российскую аудиторию, чтобы получить какую-то поддержку.
При этом полного формального признания не было, но оно и не требуется. Наверное, окончательным признанием был бы визит туда Александра Лукашенко с официальной программой. Или же открытое сотрудничество с российскими компаниями в Крыму, реализация там инвестиционных проектов. Такой шаг значил бы больше.
Основной фактор, который это сдерживает — позиция Украины. Ее реакция может быть очень жесткой.
Если заявления Лукашенко и Савиных были направлены на то, чтобы прощупать позицию Украины, показать, что есть еще такой рычаг давления на Киев — окончательное признание Крыма российским, — то слова Макея направлены все же на деэскалацию. Мол, все остается также, как и было.
Высказался министр и относительно конференции, которую на 22 ноября запланировали в Вене австрийские власти. Макей назвал ее «недружественным шагом» в отношении Беларуси. До этого момента официальные власти никак не высказывались про данное мероприятие.
– Мы не знаем до конца весь процесс подготовки конференции, – продолжает Казакевич. – Возможно, австрийской стороной были допущены некоторые ошибки, в том же названии.
Плюс ко всему, это такой формат, который абсолютно неприемлем для белорусских властей. Одна история, если это площадка, где будут говорить режим Лукашенко и европейские политики, и совсем другая — когда там присутствуют третья и четвертая стороны.
Возможно, можно было бы придумать механизмы непрямой коммуникации, или коммуникации на экспертном уровне. Может быть, такой вариант сработал бы.
Но формат конференции с участием властей, оппозиции, России и Европы — очень неудобный для режима. Они хотели бы иметь прямой контакт с европейскими странами, готовы только к нему.
Как только в переговорах появляется оппозиция, то официальный Минск блокирует такие инициативы и реагирует очень жестко.
Власти достаточно нервно реагируют, когда в переговорный процесс пытаются привлечь Россию. И совсем неприемлемо участие альтернативных политических сил, которые не признаются Минском политическим субъектом.
Также Макей в очередной раз заявил, что Минск готов решать миграционный кризис совместно с Брюсселем. Можно ли это расценивать как приглашение на переговоры?
– Было много фраз, что власти готовы начать коммуникацию на эту тему с Брюсселем или национальными европейскими правительствами. Я думаю, что какие-то консультации по дипломатическим каналам ведутся. Но для полноценных переговоров нужны дополнительные действия с обеих сторон.
Возможно, власти хотят такой формат переговоров, который фактически признавал бы итоги выборов 2020 года, а также снятие санкций.
С европейской стороны тоже могут быть дополнительные требования по правам человека и новым выборам. И все это затрудняет возможный разговор.