“Хто, як і чаму пратэстуе ў Беларусі” – артыкул па маніторынгу пратэстаў “Палітычнай сферы”

На сайце “Заўтра тваёй краіны” (zautra.by) апублікаваны артыкул супрацоўніцы “Палітычнай сферы” Таццяны Чыжовай па выніках маніторынгу пратэстнай актыўнасці, што праводзіўся з 2013 па 2015 гг.

Кто, как и почему протестует в Беларуси 25.03.2016 Татьяна Чижова, Институт «Палітычная сфера» Абсолютным медийным хитом стал марш-бросок китайских рабочих из Добруша в Гомель, а массовые уличные акции скукожились до пикетов и перформансов.

Эксперты Института «Палітычная сфера» провели мониторинг (http://palityka.org/2016/03/pratesty-i-vybary-vyniki-manitorynhu-pratestnaj-aktyunasci-u-bjelarusi-za-2015-h/) протестной активности белорусов.

Уличный протест по календарю За 2015 год в Беларуси прошло 125 протестных мероприятий: 97 публичных (уличных) акций, как правило, с политической повесткой, проводимой партиями, организациями, политическими активистами, и 28, относящихся к социальным конфликтам в форме забастовок работников и предпринимателей либо борьбы жильцов против застройщиков.

В 2015 году выборные шествия и митинги стали напоминать ритуальные оппозиционные мероприятия – избирательный накал не привел к сколь-нибудь значимому всплеску.

Хотя раньше пред- и поствыборные протесты в Беларуси всегда были способны собрать как минимум несколько тысяч участников.

Среди публичных уличных акций протеста традиционный костяк составляли «календарные» оппозиционные мероприятия (День Воли, Чернобыльский шлях, Декларация о Суверенитете, Дзяды) — 20-25 акций, которые стабильно проводятся ежегодно.

Почему протест не состоялся?

Избирательный 2015 год лишь частично оправдал прошлогодний прогноз (http://palityka.org/2015/03/protest-monitoring-2014/) на повышение политической уличной протестной активности, которая во многом увеличилась не только за счет протестов, связанных с выборами, но и за счет мелких акций, организованных неформальными молодежными группами.

Однако если сравнивать с событиями в 2010, 2006 и даже в 2001 годах,настоящей массовости во время уличных акций не наблюдалось.

Эксперты объясняют это, прежде всего, проблемами политических субъектов – пути оппозиции разошлись: одна ее часть сосредоточилась на чисто агитационной кампании «За мирные перемены», проводимой без протестного запала и призывов выйти на площадь, вторая же оказалась неспособной собрать масштабные уличные мероприятия.

Несмотря на экономический кризис, число социальных конфликтов в 2015 году (жилищных, рабочих, предпринимательских) не только не выросло, но и снизилось.

Предприниматели не вышли в этом сезоне на политическую сцену по случаю временных законодательных послаблений, а «рабочих» на ней не было со времен легендарных митингов начала 1990-х – в современной белорусской политике просто нет такого субъекта.

Проблематика акций В 2015 году почти половину от общего числа протестов составили небольшие пикеты, перформансы с количеством участников от 1 до 10 человек.

Исключением стала проведенная 4 октября прошлого года не «календарная» и не связанная напрямую с избирательным процессом акция оппозиции против российских авиабаз (http://zautra.by/art.php?&sn_nid=19524).

Сквозные мэйнстримные темы протестов: политзаключенные, права человека, антивластная риторика.

Впрочем, если в 2014 году одной из ведущих на акциях оппозиции была украинская тематика (в том числе на мероприятиях, посвященных календарным датам), то в 2015-м ее потеснили избирательная, социальная и правозащитная проблематика. http://palityka.org/2016/03/khto-jak-i-chamu-pratestuje-u-bjelarusi-artykul-pa-manitorynhu-pratestau-palitychnaj-sfjery/paviestka/ По данным Института Палітычная сфера (http://palityka.org) Кто ведет?

В нише мелких акций в 2015 году традиционную оппозицию начали теснить молодежные внепартийные субъекты.

В 2015 году таким лидером по организации перформансов и пикетов стали анархисты (10 акций).

Хотя ведущими субъектами уличных акций стабильно выступают основные оппозиционные партии.

В 2013 это были ПБНФ и БХД, в 2014 и 2015 лидерство принадлежало ОГП (в большинстве случаев – за счет активного участия самого лидера партии во множестве пикетов).

В регионах ситуативную политическую повестку выражают традиционные субъекты (старые партии и примыкающие к ним НГО).

Зачастую в регионах на одном небольшом мероприятии представительство организаций бывает выше, чем количество участников – одни и те же активисты могут состоять в партии, нескольких организациях, инициативах. http://palityka.org/2016/03/khto-jak-i-chamu-pratestuje-u-bjelarusi-artykul-pa-manitorynhu-pratestau-palitychnaj-sfjery/subjekty/ По данным Института Палітычная сфера (http://palityka.org) Волны социального протеста После того, как независимым профсоюзам перестали давать разрешение на первомайский митинг под социальными лозунгами, традиционных «социальных» акций в Беларуси просто нет.

А значит, есть более высокая изменчивость по количеству и массовости акций в зависимости от влияния ситуативных факторов.

Хорошим примером тут служат протесты предпринимателей.

В 2013-м году малый бизнес волновало принятие нового технического регламента Таможенного союза, поставившее их на грань выживания.

И это вылилось в 18 крупных протестных акций.

В 2014-м волна продолжалась в форме протеста против знаменитого Указа Президента № 222 – 13 акций.

В марте 2015-го глава государства еще одним указом отсрочил нововведения почти на год и предприниматели перестали волноваться – только три заметные акции в 2015-м.

Однако 1 января 2016 года отсрочка перестала действовать.

И только с начала этого года прошло больше массовых предпринимательских акций, чем за весь предыдущий.

Единственной категорией социальных акций, которые формируют стабильный протестный фон в Беларуси за последние несколько лет стали выступления против уплотнительной застройки и освоения крупным бизнесом мест общественного пользования.

В 2013-м году прошло 17 таких акций, в 2014 – 15, и в прошлом – 14.

Эта категория протеста весьма разнообразна.

Были и успешная голодовка в Могилеве (http://sputnik.by/society/20150518/1015276116.html), и довольно массовый митинг жильцов (http://charter97.org/ru/news/2015/5/29/153396/) за «воротами Минска», и драматичный, неудачный протест (http://charter97.org/ru/news/2015/4/8/146756/) жильцов против надстройки верхних этажей, и стихийный митинг против установки вышки мобильного оператора (https://tech.onliner.by/2015/04/08/mts-167).

Когда отсутствует субъект Что касается трудовых конфликтов, то их в минувшем году на фоне экономического кризиса оказалось неожиданно мало – 10 против 18-ти годом ранее.

Абсолютным медийным хитом стал марш-бросок китайских рабочих из Добруша в Гомель, на фоне которого непродолжительные забастовки рабочих Молодечно и механизаторов Хотимщины как-то теряются.

Здесь надо учитывать важную деталь, отличающую социальный протест и сектор трудовых конфликтов в особенности.

Коллективным субъектом протеста, в большинстве случаев, выступают не партии или НГО, а сами граждане или трудовые коллективы.

Это, конечно, говорит в пользу «низовых» инициатив и способности граждан к самоорганизации, но резко отрицательно сказывается на информационном сопровождении и планировании акций.

Организации, способные выступить мотором протеста, есть с 1990-х годов у предпринимателей, работающие с жилищным протестом инициативы появляются на наших глазах.

А у рабочих таких структур нет – независимые профсоюзы выдавили с госпредприятий довольно давно, а в частном секторе их и не было.

Крыніца: http://zautra.by/art.php?sn_nid=20965 (http://zautra.by/art.php?sn_nid=20965)