106 ПАЛIТЫЧНАЯ СФЕРА № 6, 2006 Научно-теоретический журнал «Социология» является единственным периодическим изданием в Беларуси, которое имеет специализированное социологическое содержание 1 .
Журнал имеет достаточно высокий официальный статус (в частности, изначально был включен в список журналов, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Беларуси 2 ), поэтому носит одновременно и достаточно бюрократический характер, то есть призван выполнять не только собственно научные, но и презентационные функции белорусской науки, а также предоставлять возможность публиковаться аспирантам. Указанные факторы оказывают существенное влияние на стиль, содержание и проблематику издания. Журнал был основан в 1997 году и выходит в «Издательском центре БГУ» (Минск).
Главным редактором является Александр Данилов — одна из важных фигур административной иерархии гуманитарной науки: глава ВАКа, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси, заведующий кафедрой социологии БГУ. Редакционная коллегия также представлена значительными фигурами в белоВалерий Колчан «Социология» — 2005, краткий обзор Abstract:
В статье рассматривается научно-теоретический журнал «Социология», основное внимание уделено тематическому обзору публикаций за 2005 год, связанных с различными аспектами анализа политики. Автор констатирует общую теоретическую несовершенность большинства данных статей и неразвитость социологической теории политики в Беларуси в целом. Исследование конкретных социальных процессов и явлений в сфере белорусской политики не пользуется популярностью у социологов, хотя уникальность многих феноменов белорусской политики требует их теоретического осмысления с социологической точки зрения.
русской науке (Титаренко Л., Ротман Д., Лапина С. и др.).
Для характеристики данного журнала проведем краткий тематический обзор его содержания за 2005 год, особенное внимание уделяя текстам, связанным с различными аспектами анализа политики. Материалы «Социологии» разбиты на 8 рубрик, часть из которых носит содержательный («статьи и доклады», «с рабочего стола социолога», «аспирантский раздел», «дискуссия»), часть исключительно формально-информативный характер («книжная новинка», «хроника, информация», «юбилеи», «колонка главного редактора», «критика и библиография»). В этой связи следует отметить материалы, связанные с сорокалетием возрождения социологии в Беларуси и выходом в свет тридцатого номера журнала «Социология».
В журнале представлен широкий спектр жанров научных статей, а также разнообразие тем.
Практически каждый номер содержит статьи тех, кого на внутриакадемическом жаргоне принято называть «признанными мэтрами» в области социологии и других гуманитарных наук. В целом, в соответствии с традиционной классификацией, 1 Социологической проблематике также посвящены ежемесячный бюллетень «Зеркало», издаваемый социологической службой «Зеркало» информационной компании БелаПАН с 1998 года, и ежеквартальный информационно-аналитический бюллетень «Новости НИСЭПИ», издаваемый Независимым институтом социально-экономических и политических исследований с 1996 года (с весны 2005 года НИСЭПИ закрыт в Беларуси, в настоящее время зарегистрирован в Литве). Однако эти журналы не носят академического характера.
2 Этот статус значит, что статьи, публикуемые в журнале, признаются «публикациями» при защите кандидатских и докторских диссертаций.
107 ПАЛIТЫЧНАЯ СФЕРА № 6, 2006 статьи можно разделить на две большие группы:
методологические и теоретические.
В методологической группе серия статей, которые посвящены проблемам развития социологического знания, научному знанию в целом, методологии проведения социологических исследований и методологии исследования отдельных социальных процессов и феноменов.
К теоретическому блоку следует отнести достаточно большое разнообразие статей специального социологического характера, в частности посвященных тенденциям развития и механизмам регулирования белорусского рынка труда, динамике профессиональной культуры, постсоветской трансформации и другие. Подробно на них мы останавливаться не будем.
С точки зрения политических исследований интерес представляет несколько статей, в частности главного редактора журнала А. Данилова «Постсоветская трансформация: уроки для будущего» [2], в которой автор пытается оценить процессы системных трансформаций обществ в постсоветских государствах. Главным тезисом статьи, по всей видимости, является утверждение, что в различных странах преобразования должны осуществляться исходя из интересов этих обществ и собственной логики развития, а не из внешних шаблонов. Утверждение, которое в современной социологической и политологической литературе является скорее общепринятым, чем проблемным. Открытым, правда, остается вопрос о критериях определения «собственных интересов», учитывая разнообразие политического спектра и общую тенденцию приватизации государственной власти различными клановыми и олигархическими группами в странах Восточной Европы.
Политика как policy в журнале практически не проблематизируется, за исключением достаточно традиционной для официальных изданий публикации о выборе стратегий развития сельского хозяйства Беларуси. Речь идет о статье доктора философских наук Р. Смирновой и В. Смирнова «Выбор стратегии развития сельского хозяйства Республики Беларусь» [4].
Исходя из устоявшейся оппозиции капиталистического и «азиатского» способа производства, авторы стремятся различными способами делегитимировать первый и реабилитировать второй, подчеркивают положительные моменты «азиатского» способа производства в целом, утверждают экономическое превосходство крестьянской общины над капиталистическими хозяйствами в дореволюционной России. Добавив к этому результаты социологического мониторинга 2004 года, которые интерпретируются как свидетельствующие о неготовности сельских жителей к капиталистическому способу ведения сельского хозяйства, авторы фактически утверждают необходимость для Беларуси способа производства сельскохозяйственной продукции, основанного на ценностях традиционной крестьянской общины. Политика государства в сфере сельского хозяйства, таким образом, должна быть направлена на достижение указанной цели.
Выводы достаточно неочевидные, особенно если учесть, что «ценности крестьянской общины», как и сама «община», уже давно не являются фактом реальной организации жизни в сельской местности и функционируют главным образом в форме идеологической «метафоры».
А ставить метафору в основу государственной политики достаточно рискованно (не менее рискованно, чем слепо копировать чужие шаблоны).
Архаичность и абстрактность темы «общины» (учитывая, что речь в статье идет о формировании реальной государственной политики) проявляется и в достаточно странной отсылке к опыту дореволюционной России. То есть отсылке к системе, которая перестала существовать почти 100 лет назад (с тех пор изменились не только технологии и социальноэкономическая организация сельской местности, но и функции сельского хозяйства вообще) 3 . Особо следует отметить, что для значительной части Западной Беларуси «община» как форма социальной и производственной организации вообще не была характерна после реформ XVI столетия.
Достаточно трудно предположить, каким образом вывод о большей экономической эффективности сельскохозяйственного труда в рамках «русской общины», чем в рамках капиталистического производства в России после от3 В связи с этим закономерно встает вопрос: Не является ли понятие «общины» (в той интерпретации, которую предпочитают авторы) импортированным из русской интеллектуальной традиции шаблоном, а не реальным опытом осмысления белорусской истории?
Валерий Колчан. «Социология» — 2005, краткий обзор 108 ПАЛIТЫЧНАЯ СФЕРА № 6, 2006 мены крепостного права, может служить основанием для определения политики в современных условиях. Даже если предположить, что характеристика организации сельскохозяйственного производства в России корректна и что она в полной мере была характерна для Беларуси.
Если мы согласимся с положением, поддержанным авторами, согласно которому владельцам земли было экономически более выгодно сдавать ее в аренду крестьянам, чем организовывать на ней производство сельскохозяйственной продукции, ориентированное на рынок, то издержки малоэффективного крестьянского труда, проявляющиеся в низком уровне жизни, отсутствии возможности пользоваться качественными услугами образования и здравоохранения, авторами явно не учтены.
Собственно политической тематике посвящена статья Веруш А. «Специфика трансформационных процессов как фактор формирования политического лидерства в постсоветских странах» [1]. Статья направлена на теоретическое обоснование положения, согласно которому политический режим, установившийся в Беларуси с 1994 года, является адекватным и объективно необходимым для белорусского общества.
Аргументы достаточно стандартны для оправдания авторитарной модели и находят много аналогий в политологических и околополитологических текстах. Учитывая, с одной стороны, идеологический уклон статьи, а с другой — достаточно стандартную аргументацию и выводы, глубокий анализ текста мы проводить не будем. Единственное, что следует отметить:
статья представляет интерес как образец попыток концептуализации белорусской политической модели, которая активно проводится в официальной академической сфере после 2003 г.
(когда собственно была артикулирована такая необходимость) 4 .
Автор апеллирует в основном к психологическим категориям. Например, психологическому состоянию, отмечая, что граждане в эпоху трансформации общества перестали чувствовать себя защищенными со стороны государства. Интересно, что такое «эпоха трансформации» — где ее начало и, главное, где конец. В 1996 году (когда собственно и получил свое оформление принцип сильной президентской власти) «авторитаризм» часто назывался временной мерой для «переходного периода». С тех пор, однако, значение и степень авторитаризма в белорусской политической системе только возросли. Значит ли это, что общество стало еще менее стабильным и неустойчивым, а следовательно, потребность в авторитарных элементах правления является вечной?
А. Веруш также отмечает общую установку массового сознания (населения) на стабильность, на сильную политическую власть. Является ли харизматический авторитаризм обязательным условием обеспечения стабильности и «сильной власти» и что такое вообще «сильная власть» как феномен, отличный от власти «слабой»?
Естественно присутствует и апелляция к понятию «ментальности», которое дает большой простор для спекуляций и произвольного подбора фактов. Автор утверждает, что у белорусов сильна патерналистская составляющая ментальности; архетип восприятия власти у белорусов таков, что личность предоставленные ей права для решения собственных проблем передоверяет лидеру. Следует отметить, что это свойства любой личности, иначе сам феномен «политической власти» был бы невозможен, и чем тут белорусы отличаются, скажем, от украинцев и, главное, почему? В белорусской истории мы не найдем много примеров ««персонифицированной и моноцентричной политической системы», все больше коллективные органы и «рады» — самоуправление в крестьянских общинах, вечевые сходы, парламентская демократия в Речи Посполитой, наличие во многих городах самоуправления на основе Магдебургского права.
Автор указывает на присущие белорусскому обществу традиции соборности и религиозности. Что такое «традиция соборности» в Беларуси (а не «России в целом») и как она проявлялась и проявляется на социально-политическом уровне (ВКЛ, Северо-западный край, БССР)? «Религиозность» Беларуси, к моему сожалению, — абсолютный миф: для понимания этого достаточно сравнить ситуацию в Беларуси, Украине и Польше.
Все указанные факторы, по мнению автора, закономерно приводят к появлению во главе го4 Как правило, за символическую точку отсчета принимается известный «Идеологический семинар» 27—28 марта 2003 года.
Рэцэнзіі 109 ПАЛIТЫЧНАЯ СФЕРА № 6, 2006 сударства харизматического лидера, который единственный способен вывести страну из кризиса.
Попытка автора подобного определения факторов, как оказалось в первую очередь психологических, детерминирующих модель политического лидерства (по сути политического режима) в Беларуси, практически не обосновывается. Исходя из определенных таким образом факторов нельзя объяснить различия в политических режимах Беларуси и близких в культурном и историческом плане соседних государств (в первую очередь Украины и России).
В эпоху перемен люди различных национальностей, как правило, ощущают тревожность, им свойственна установка на стабильность, ментальность множества народов содержит патерналистскую составляющую, а архетипы — образцы единоличного правления. Многие народы религиозны, и у них присутствуют традиции самоорганизации (похоже на то, что автор называет словом «соборность»), а исторические модели взаимодействия общества и власти складывались исходя из моноцентричности власти. Однако у этих народов власть не является единоличной. В современной Беларуси слабость политических партий является следствием их подавления централизованной властью, а не причиной, способствующей централизации власти.
Необходимо отметить еще один аспект: уязвимость системы / модели, основанной на персональном лидерстве, так как смена лидера (что рано или поздно происходит) практически всегда значит коллапс выстроенной системы и хаос до тех пор, пока не появится «новый лидер». Это, по всей видимости, и является причиной, по которой современные политические системы предпочитают более бюрократизированные формы легитимности. Создание неперсонифицированных (основанных на правилах, а не личностях) моделей политической организации связано именно с необходимостью обеспечивать устойчивость социальной системы.
Среди «политологических» статей следует также отметить статью «Методология социологических исследований электората и их влияние на процессы выборов» [3] Заславской М.
В статье обосновывается необходимость методологически выверенной диагностики электоральной ситуации, понимаемой как «весь комплекс явлений, связанный с проведением выборов, ограниченных фиксированными территорией, населением (в том числе электоратом), временным промежутком» [3, с. 84], для выработки эффективной стратегии избирательной кампании.
Влияние социологических исследований электората на процесс выборов автор видит в разработке аналитической группой одного из кандидатов стратегии выборов и в пиар-кампании кандидата, если выгодные для него результаты исследования становятся достоянием общественности.
Целью разработки стратегии избирательной кампании выступает концентрация ресурсов на приоритетных направлениях, главными задачами при разработке стратегии избирательной кампании являются:
— анализ мотивации избирателей при голосовании за конкретного кандидата;
— выделение и характеристика его потенциального базового электората;
— выделение и характеристика потенциальных избирателей соперников;
— выработка рекомендаций по расширению электората данного кандидата.
Указывая на существование двух основных подходов к выработке стратегии избирательной кампании — активного и пассивного, автор постулирует необходимость выработки комплексного подхода, выработанного на основании скрупулезного изучения электорального поля и комплекса формирующих его факторов. Автор утверждает необходимость разработки адекватной методологии для диагностики электоральной ситуации, реализуемой методами прикладных социологических исследований.
Основными характеристиками диагностики электоральной ситуации являются:
— социально-структурная;
— социально-экономическая;
— социально-политическая;
— социально-культурная;
— референтометрические;
— анализ деятельности СМИ.
Методические стратегии проведения диагностических исследований должны быть основаны на принципе триангуляции Денцина. Автор считает необходимым использовать все доступные качественные и количественные методы эмпирической социологии, вскользь упоминая экспертный опрос, мозговой штурм, репрезентативные массовые опросы, блиц-опросы, телефонные Валерий Колчан. «Социология» — 2005, краткий обзор 110 ПАЛIТЫЧНАЯ СФЕРА № 6, 2006 Литература 1. Веруш А. Специфика трансформационных процессов как фактор формирования политического лидерства в постсоветских странах // Социология. — 2005. — № 3. — С. 78—82.
2. Данилов А.Н. Постсоветская трансформация: уроки для будущего // Социология. — 2005. — № 4. — С. 19—27.
3. Заславская М. Методология социологических исследований электората и их влияние на процессы выборов // Социология. — 2005. — № 3. — С. 83—86.
4. Смирнова Р., Смирнов В. Выбор стратегии развития сельского хозяйства Республики Беларусь // Социология. — 2005.
— № 2. — С. 47—54.
5. Социология. — 2005. — № 1.
6. Социология. — 2005. — № 2.
7. Социология. — 2005. — № 3.
8. Социология. — 2005. — № 4.
Рэцэнзіі опросы, метод фокус-групп, контент-анализ, инвент-анализ, анализ статистической информации. В заключении статьи автор иллюстрирует плодотворность применения хорошо разработанной стратегии избирательной кампании и негативные последствия непродуманной стратегии примерами из политической истории Армении.
Необходимо отметить целостность аналитической схемы электоральной ситуации, изложенной в материале. Однако, на наш взгляд, минусом данной статьи является то, что не рассмотрены конкретные методы и особенности их применения для исследования различных аспектов электоральной ситуации в Беларуси.
В качестве общего вывода можно констатировать общую теоретическую несовершенность большинства статей, затрагивающих политику, которые были опубликованы в журнале «Социология» в 2005 году, и неразвитость социологической теории политики в Беларуси 5 . Исследование конкретных социальных процессов и явлений в сфере белорусской политики не пользуется популярностью у социологов, хотя уникальность многих феноменов белорусской политики, несомненно, требует их теоретического осмысления с социологической точки зрения. Подобная позиция белорусских социологов является, скорее всего, стремлением уйти от анализа актуальной политики, так как государство контролирует значительный сектор производства знания — учебные и подавляющее большинство научно-исследовательских организаций Беларуси.
5 Исходя из того, что журнал «Социология» должен отражать состояние дел в дисциплине.