Молодежь суверенной Беларуси: штрихи к портрету

1454316_613697245355930_858024005_nАгляд падрыхтаваны ў межах супольнага праекта “Кніжны агляд” Iнстытута палітычных даследаванняў “Палітычная сфера” і Цэнтра еўрапейскіх даследаванняў у Мінску.

Молодежь суверенной Беларуси: штрихи к портрету http://elib.bsu.by/handle/123456789/43878. Под ред. Д.М. Булынко, О.В. Иванюто, Д.Г. Ротмана. Минск: Издательский центр БГУ, 2012. 192 с.

Агляд падрыхтавала Таццяна Шчурко.

Молодежь, если говорить формальным языком, является отдельной «категорией граждан и гражданок» в возрасте от 14 до 31 года, поддержка которой формально входит в национальные приоритеты Беларуси. Сложно переоценить значение этого возрастного периода в жизни людей – это и получение образования, и профессиональное самоопределение, и начало сексуальной жизни, самоопределение с семейно-брачными отношениями. Соответственно, неслучайно эта группа людей во многих странах (и в частности в рамках европейской политики) определяется как отдельное направление общей политики в виде «youth policy» http://ec.europa.eu/youth/index_en.htm. В отношении современной Беларуси речь идет о группе, которая составляет около 25% от всего населения. Соответственно, социологические исследования интересов и потребностей молодежи приобретают особое значение.

Публикация, о которой пойдет речь в этой статье, вышла в 2012 году и представляет результаты социологических исследований интересов, ценностных предпочтений, социально-экономической и политической активности молодежи. Издание подготовлено Центром социологических и политических исследований БГУ на основании исследований, которые проводились на протяжении последних 20 лет (с 1990 по 2012 год). Монография в определенной мере обобщает уже накопленные данные, а также представляет комплексный взгляд на разные стороны жизни молодежи в Беларуси. Сборник в первую очередь преследует цель репрезентировать голоса и мнения молодежи, что закономерно позволяет оценить те или иные аспекты молодежной политики в стране.

Монография состоит из 13 статей, каждая из которых посвящена отдельному исследованию представлений и взглядов молодежи на различные аспекты социальной жизни. Так, в книгу включены исследования семейных ценностей, установок и предпочтений молодежи в отношении здоровья, образования и труда, общественно-политических и культурных сфер, религии. В рецензии будут рассмотрены несколько основных статей монографии и результатов исследований.

Семейные ценности vs. гендерный подход?

Сборник открывает статья «Семейные ценности молодежи: гендерный аспект» (А.К. Воднева), которая вызывает достаточно противоречивые чувства. С одной стороны в начале статьи указывается, что семейные ценности здесь будут рассматриваться сквозь призму гендерного подхода, а именно ориентации молодежи на эгалитарные и партнерские семейные отношения. Однако с другой стороны авторке статьи не удалось представить результаты исследования без примеси своих личных симпатий, которые очевидно на стороне более традиционной модели.

В статье указывается, что с каждым годом все больше молодых людей воспринимают положительно такую форму семейных отношений, как «гражданский брак» (7,4 % женщин и 14,4 % мужчин). Однако все еще большинство опрошенных высказываются в пользу важности официальной регистрации брака (77,2 % женщин и 59,6 % мужчин).

Авторка статьи связывает эти данные скорее с морально-нравственными установками, нежели с другими факторами. Например, предпочтение зарегистрированного брака может быть связано во многом с тем, что многие социальные гарантии, возможности решения жилищных проблем завязаны на семейном положении. И даже результаты представленного исследования выделяют возможность решения материальных и имущественных проблем как одну из важных мотиваций молодежи для вступления в брак.

Государственная политика не создает пространства для развития других форм отношений. А ведь увеличивающийся процент молодых людей, предпочитающих «гражданский брак», как и рост количества разводов, свидетельствуют скорее о необходимости такого пространства, где возможна была бы легитимация разных форм отношений. Хотя бы потому, что традиционная форма зарегистрированного брака перестает отвечать реалиям современной жизни молодежи. Это подтверждают и результаты исследования установок молодежи в отношении добрачных интимных отношений. В статье констатируется, что «брак фактически утратил роль регулятора интимных отношений людей» (с. 15). В цифрах это значит, что среди опрошенных 49,7 % молодых женщин и 66,4 % молодых мужчин положительно относятся к добрачным половым отношениям.

При этом важно подчеркнуть, что в статье приводятся данные, которые позволяют говорить, что современные молодые люди ориентированы на длительные моногамные отношения с небольшим количеством детей, основанные на таких понятиях, как верность, любовь, взаимное уважение и гармоничные сексуальные отношения. Закономерно и то, что молодые люди больше ориентированы на эгалитарные отношения и справедливое распределение домашних обязанностей (79,9 % женщин и 68,5 % мужчин).

Интересно, что авторка оценивает эти представления молодежи достаточно негативно: «Ориентация молодых мужчин и женщин на эмоционально-психологическую составляющую брака, снижение репродуктивной значимости супружества ослабляет брачные связи и отношения, склоняет женщин и мужчин к выбору личного счастья в ущерб семейному и родительскому долгу» (с. 23).

Важно подчеркнуть также, что в общем представленные результаты полностью исключают данные по однополым отношениям, воспринимая всех молодых людей как гетеросексуальных. Призма гетеронормативности этого исследования оставляет за бортом практики и представления определенной группы молодых людей, а соответственно и любые другие формы семейных отношений.

Здоровье: симптомы без причин

В статье «Стратегии поведения молодежи в сфере здоровья» (Л.А. Соглаева, Л.В. Филинская, А.А. Кулешов) приводятся данные исследования 2010 года по вопросам поведения молодежи в отношении своего здоровья.

Результаты исследования фиксируют, что, несмотря на высокий уровень информированности молодежи о способах сохранения здоровья и факторах, негативно влияющих на здоровье, значительная часть молодежи на практике использует модели поведения, сопряженные с риском для здоровья. В качестве ключевых моделей выделяются: эмоциональные и физические перегрузки, наличие вредных привычек, нерегулярное посещение врачей.

Многие молодые люди отмечали, что испытывают психический и/или физический дискомфорт – 40,2 % опрошенных указали, что находятся в полном изнеможении или испытывают очень сильную усталость. Кроме того, 35,6 % респондентов не испытывают удовлетворения от своих повседневных дел, а 30,3 % находятся в состоянии стресса.

Курение остается распространенной привычкой – табакозависимыми являются более четверти опрошенных молодых людей (28,3 %). Кроме того, 90,0 % молодых людей республики употребляют алкогольные напитки, из них каждый четвертый (26,1 %) выпивает регулярно – от одного до семи раз в неделю. Сопоставление исследований за разные года фиксирует рост употребления алкоголя в среде молодежи. Так, если в 2001 году в группе 18–29-летних никогда не употребляли алкоголь 21,6 %, то в 2010 году их число сократилось до 9,8 %.

26,8 % опрошенных отметили, что имели проблемы со здоровьем в течение последних четырех недель, предшествующих опросу, однако только 48,5 % из них обратились за помощью в медицинское учреждение. При этом большинство юношей и девушек не посещают медицинские учреждения, так как предпочитают лечиться домашними средствами или лекарствами, купленными без рекомендации врачей.

Данные результаты закономерно должны подымать вопрос о качестве медицинской помощи и доверии учреждениям здравоохранения. Однако в статье, как и в самом исследовании, данный вопрос не представлен вообще. Соответственно, негативные «симптомы» в отношении здоровья молодежи, которые отмечаются в статье, не связываются с более общими вопросами функционирования системы здравоохранения. При этом ответственность за такую манеру поведения полностью перекладывается на молодых людей, как если бы они существовали в вакууме, а не в социокультурном пространстве, а их поведение никоим образом не было бы детерминировано существующими условиями в учреждениях здравоохранения.

Образование и труд

В статье «Предпочтения и планы молодежи в сфере труда» (Л.В. Филинская) предлагаются результаты социального опроса молодежи, а также итоги глубинных интервью с некоторыми представителями молодежи по вопросам предпочтений в трудовой сфере.

Для студентов приоритетными видами занятости после окончания вуза являются практическая деятельность по специальности и открытие собственного бизнеса (40,6 и 26,7 % соответственно). Значительно меньше их интересует научно-исследовательская и административно-управленческая деятельность.

Две трети (66,3 %) молодых жителей в возрасте 18–24 лет хотели бы открыть свое дело. Бизнес, по мнению молодых жителей Беларуси, позволит им улучшить свое материальное положение (54,5 %) и быть самому себе хозяином (55,9 %). Закономерно, что в структуре трудовых ценностей первые пять мест занимают следующие: высокая заработная плата (95,5 %), интересная работа (80 %), хороший коллектив (79,1 %), удобный режим работы (64,6 %), работа, которая позволит чего-то достичь (62,8 %).

Интересно также, что примерно треть (33,9 %) юношей и девушек Беларуси планируют выехать за границу для временного трудоустройства. Молодые люди рассматривают отъезд в другую страну как возможность повышения своего заработка и лучшей личностной самореализации.

При этом исследователи констатируют, что «не все планирующие заняться бизнесом смогут открыть свое дело и стать предпринимателями. Отчасти это происходит в силу того, что образовательные программы средних специальных и высших учебных заведений недостаточно направлены на развитие у молодежи предпринимательских качеств, а деятельность институтов поддержки малого бизнеса пока еще слабо ориентирована на содействие молодежному предпринимательству» (с. 63).

Более того, глубинные интервью с предпринимателями из среды молодежи показывают, что для большинства из них не характерно полноценное планирование, они не всегда осуществляют оценку конкурентных преимуществ, у них возникают сложности с юридическим оформлением, ведением бухгалтерской отчетности.

Отдельная статья посвящена вопросу положения молодежи в научной сфере –  «Проблемы подготовки научных кадров высшей школы» (Н.А. Савич). В статье представлено исследование отношения к научной деятельности среди магистрантов/аспирантов, высококвалифицированных специалистов и научно-педагогических кадров. Исследование затрагивает вопросы мотивов получения последипломного образования, эффективности отбора в магистратуру/аспирантуру и качества обучения, трудоустройства после получения последипломного образования.

Около половины магистрантов/аспирантов и экспертов считают, что заниматься научной деятельностью в современной Беларуси скорее непрестижно (51,9 и 52,6 % соответственно), что подтверждают и данные исследования по трудовой сфере в общем. Основной причиной снижения престижа научной деятельности, по мнению получающих постдипломное образование, является низкая заработанная плата (71,2 %).

В этом же ракурсе довольно интересен анализ мониторинга по вопросам организации учебной деятельности студенческой молодежи БГУ, представленный в статье «Мотивация к учебе и удовлетворенность образовательным процессом студентов БГУ» (Е.И. Лукашевич). Не будем подробно останавливаться на этом исследовании, так как его результаты во многом пересекаются с двумя уже обозначенными касательно трудовой сферы в общем и научной сферы в частности. Так, например, 60,6 % студентов-первокурсников отмечают, что их решение поступить в вуз, получить высшее образование обусловлено желанием обеспечить себе стабильный материальный достаток в будущем (с. 89–90).

Однако определенный интерес представляет следующее: по данным мониторинга большинство студентов удовлетворены профессиональным уровнем и компетенциями преподавательского состава (78,2 %); высоко оценивают формы и методы проведения занятий (63 %), стиль руководства на факультете (65,2 %). В современной Беларуси различные исследователи http://nmn.by/news/2694.html системы образования регулярно констатируют факты снижения качества высшего образования в стране. Соответственно, подобные результаты исследования подымают большое количество вопросов о специфике субъективной оценки студентов, о составе выборки и так далее.

Общественно-политическая активность

Несколько статей в сборнике затрагивают вопросы социальных связей молодежи, взаимодействия с социальными институтами, их общественно-политическую активность: «Социальный капитал молодежи в контексте социальных перемен» (А.К. Воднева, О.А. Иванюто, Л.А. Соглаева), «Динамика и тенденции изменения показателей религиозно-конфессиональной самоидентификации студенчества» (С.А. Морозова), «Влияние экономических факторов на формирование электоральных предпочтений молодежи» (А.В. Посталовский), «Государственная молодежная политика в Республике Беларусь в оценках молодежи» (И.А. Жакуть).

Данные разделы, исследующие общественно-политическую активность молодежи, в наибольшей мере вызывают вопросы и размышления. Согласно данным исследований, большинство социальных институтов и органов государственной власти пользуются доверием у молодого поколения. Наиболее высокий уровень доверия имеют в молодежной среде церковь и Президент, самый низкий фиксируется в отношении неправительственных организаций и политических партий. Эти данные достаточно неоднозначны и закономерно подымают вопросы о выборке и/или возможных причинах такого выбора «приоритетов» молодежью.

Особенно интересно появление в этой шкале доверия церкви. По данным исследования религиозно-конфессиональной самоидентификации студенчества, две трети студентов (66 %) придерживаются мнения, что религия нужна современному человеку. Опрошенные отмечали, что религия помогает сохранять культуру, традиции народа, объединяет людей, способствует их нравственному очищению, совершенствованию, постижению мира, смысла жизни. Причем число сторонников данной точки зрения постепенно увеличивается: в период с 1998 по 2009 год доля верующих в структуре студенческой молодежи страны выросла с 50,3 % до 62,3 %.

Что касается участия молодежи в гражданском секторе, то среди опрошенных в исследованиях около 50,0 % молодых людей состояло в общественных объединениях. Однако для большинства молодых людей членство в общественных объединениях является формальным – по данным исследования, только 25,6 % членов общественных организаций отметили, что являются их активными участниками. Соответственно, среди опрошенных мало молодых людей, активно участвующих в общественном секторе, что и может быть причиной такой лояльности большинства по отношению к государственным институтам управления.

При этом, с одной стороны, по данным за 2012 год третья часть молодежи считает, что в Беларуси проводится целенаправленная государственная молодежная политика. Однако с другой стороны, по мнению молодежи, наибольшее внимание государство уделяет формированию установок на здоровый образ жизни и состоянию спортивно-оздоровительной работы, поддержке талантливой и одаренной молодежи, гражданско-патриотическому воспитанию молодежи. Однако недостаточно реализуются такие направления молодежной политики, как обеспечение жильем (67,4 %), решение проблем занятости и трудоустройства (53,5 %), международное молодежное сотрудничество (44,5 %).

При этом при анализе данных исследователи стараются избегать любой критической позиции по отношению к государственной политике, тем самым исключая возможность любого глубокого анализа причин тех или иных представлений. Например, в статье, касающейся представлений о молодежной политике, появляется следующее умозаключение: «Молодежь г. Минска наиболее критична в своих оценках и, по сравнению с другими регионами, считает, что государство недостаточно уделяет внимания многим направлениям молодежной политики. Это может быть связано с завышенным уровнем притязаний минской молодежи» (с. 178). То есть не допускается даже мысль об оправданности этой критической позиции, хотя в этом же исследовании указываются конкретные причины недовольства молодежи.

В целом можно отметить, что появление подобного издания о беларусской молодежи и представленные в нем данные могут представлять определенный интерес. Однако при анализе результатов исследований в издании часто за рамками остаются социально-экономические причины и условия появления тех или иных представлений. Авторы не встраивают эти исследования в более широкий социальный контекст, неосознанно или намеренно опуская возможные социально-экономические факторы. Но при этом сам фактурный материал может быть ценным для вторичного анализа данных.

Check Also

26–27 кастрычніка 2018. Грамадскі форум Літвы і Беларусі «Што нас аб’ядноўвае?»

Літва і Беларусь – гэта не толькі краіны-суседзі. Народы гэтых дзяржаў, акрамя гісторыі, якая сягае ...

Яндекс.Метрика